«Нет в России семьи такой, где б
не памятен был свой герой…» поётся
в одной из знаменитых военных песен.
Наша семья не является исключением. Мой отец, Нимаев Дугарцырен, родился в 1906 году, в селе Зугмара Петровск - Забайкальского района Читинской области
До начала войны работал в селе кузнецом. Был очень скромным, трудолюбивым, честным человеком. Работал от зари до зари. У него был природный ум, смекалка, умелые руки. Брался за любые дела и доводил начатое до конца. Коллективизация шла полным ходом и постепенно жизнь налаживалась, но наступил июнь 1941 года — началась Великая Отечественная война.

20 июля 1941 года отец был призван по мобилизации Петровск — Забайкальским РВК Читинской области и уже в августе 1941 г. принял военную присягу при 36 автотранспортной роте 539 отдельного саперного батальона. В ходе Великой Отечественной войны была создана целая система подготовки кадров саперной службы, которая была способна решать поставленные перед ней задачи в условиях боевой деятельности войск.

Данный батальон формировался с июля 1941 года в Московском военном округе в местечке Болшево, на плацу НИИ-4 Мытищинским райвоенкоматом как 539-й отдельный сапёрный батальон, в течение августа 1941 года стал минно-сапёрным батальоном. Состоял из четырёх рот, был укомплектован автомобилями. Во главе рот, взводов — молодые лейтенанты. В составе формирования — сильные веселые люди от 22 до 45 лет, квалифицированные плотники, столяры, кузнецы, землекопы, сапожники, портные… Все они стали настоящими саперами. Батальон был укомплектован автомобильной техникой, что позволяло быстро перебрасывать его в нужном направлении. 10 июля 1941 года переформирован в 539-й отдельный моторизованный инженерный батальон, получивший в дальнейшем почётное наименование «Дновский».

В составе действующей армии с 17 сентября 1941 года по 10 июля 1943 года.

В начале сентября 1941 года своим ходом был переброшен в Волхов, действовал в течение 1941 года в районе Синявино — Войбокало.

Принимал активное участие в Любанской операции, действуя в горловине прорыва 2-й ударной армии, прокладывая гати, минируя оборонительные рубежи, совершая диверсионные операции. Так, в ночь на 28 марта 1942 года взвод из состава батальона подорвал в тылу участок железной дороги Новгород — Батецкая — Ленинград, а на обратном пути, вступив в бой, захватил пленных. С 16 по 25 июня 1942 года батальон, во время очередного прорыва кольца, действует вслед за ударной группой 52-й армии, минируя отвоёванные позиции, за этот период поставил 10 тысяч противотанковых и противопехотных мин для прикрытия дорог.

По завершении операции совершенствовал оборону по Волхову, в августе-сентябре 1941 года принимал участие в Синявинской операции, в феврале-марте 1943 года — в Смердынской наступательной операции.

54А армия, в состав которой вошел 539-й отдельный сапёрный батальон, формировалась и укомплектовывалась в районе Волхова с 3 сентября 1941 года. Армия формировалась с целью прикрытия Ленинграда с востока, недопущения прорыва войск противника к Ладожскому озеру, и развития его наступления на восток по берегу Ладожского озера.

В один из дней защитники узнали, что едут на защиту Ленинграда… Мужество и отвагу проявляли в те времена наши саперы, когда строили ту самую Дорогу жизни на подступах к блокадному Ленинграду, которая помогла выжить не одной тысяче людей.

Наступательные операции Красной Армии на северном крыле советско-германского фронта являются единственным в истории военного искусства примером действий больших масс всех родов войск в условиях лесисто-болотисто-озерной местности и заполярной тундры.

Особенности войны под Ленинградом ставили все рода войск в большую, чем обычно, зависимость от решения задач инженерного обеспечения и предъявляли повышенные требования к действиям инженерных войск как в части увеличения объема работ, так и в части трудностей их выполнения.

При подходе войск 54-й армии к псковско-островскому рубежу для обеспечения его прорыва и форсирования реки Великая на этом направлении был сосредоточен 539-й понтонный батальон. Основным средством переправы в ходе наступления тяжелой техники через крупные водные преграды были понтонные мосты и паромы. Наводили тяжелые мосты через такие крупные реки, как Луга, Нарва, Плюсса. При этом из-за трудного характера пойм и берегов от 6 до 18 часов уходило на оборудование подъездов, спусков. Для оборудования подходов к переправе пришлось построить 200 м гати через заболоченный участок и вынуть более 500 куб. м грунта при оборудовании спусков береговых частей моста.

«Части 54-й армии генерал-майора тов. Федюнинского (Ленинградский фронт) за период с 18 по 25 декабря разгромили волховскую группу противника. В результате разгрома этой группы нами захвачены следующие трофеи: орудий 87, станковых пулеметов 47, ручных пулеметов 166, автоматов 57, винтовок 600, танков 26, минометов 142, грузовых автомашин 200, патронов свыше 300 000, снарядов 18 000, мин 13 000, гранат 10 000, велосипедов 400 и много другого военного имущества. Уничтожено до 6000 немецких солдат и офицеров. Освобождено от противника 32 населенных пункта».
Огненными верстами войны прошли саперы, строя переправы и мосты, минируя и обезвреживая дороги, участвуя в боях. При наведении переправ часто на открытом пространстве, без возможности укрыться от вражеского обстрела. Батальон, где воевал мой отец, постоянно перемещался, согласно своему назначению, оказывался нередко в буквальном смысле на передовой. Синявинские болота, в окрестностях которых проходили боевые действия, не позволяли машинам подвозить продовольствие и боеприпасы непосредственно на линию фронта. Поэтому часто приходилось проносить их в нескольких метрах от врага.

В Центральном архиве Министерства обороны я нашла наградной лист на моего отца. Чувство огромного уважения и гордости к отцу испытывала, когда читала строки о том, как под непрерывным огнем противника саперы батальона разминировали переправу через реку Тигода. Мой отец обнаружил и обезвредил 15 противотанковых мин, отремонтировал 30 километров дороги.

Листаю электронные страницы, и передо мной предстают подлинные строки военных лет.

Строки из Наградного листа Нимаева Дугарцырена:
«Город Дно был для немцев плацдармом для броска на Петербург. Поэтому перед командованием фронта стояла первоочередная задача освободить аэродром, расположенный в 6 километрах от города.

В феврале 1944 года в течение 10 часов в ледяной воде Нимаев Дугарцырен установил четыре венца моста через реку Шелонь, чем способствовал продвижению наших войск и освобождению города, аэродрома и крупной узловой станции Дно. В городе им разминировано три жилых дома. Бои за освобождение важного железнодорожного узла Дно начались 22 февраля 1944 года. На рассвете, после мощной артиллерийской подготовки, наши войска овладели несколькими опорными пунктами противника и продолжали движение вдоль железной догори Старая Русса — Дно. Штурм города начался 23февраля в 23.00 часа. Это было полной неожиданностью для фашистов. С большим запозданием они открыли артиллерийский заградительный огонь. К этому моменту танковый десант 137-й отдельной стрелковой бригады прорвался в район паровозного депо, уже взорванного гитлеровцами. Завязались уличные бои. С севера, сбивая вражеские эшелоны, проходили танкисты и пехотинцы частей Ленинградского фронта. На рассвете, преследуя отступавшего врага, наши части вышли на южную и западную окраины догоравшего города

За мужество и героизм, проявленные в этом бою наш отец был награжден медалью «За боевые заслуги».

24 февраля 1944 года в 21.00 часов столица нашей Родины Москва залпами из 124 орудий салютовала доблестным войскам, освободившим город. А 26 февраля были изданы два приказа Верховного Главнокомандующего, которыми соединениями и частями, отличившимся при освобождении Дно, присвоить наименования «Дновских». В приказах были названы: 23-я гвардейская стрелковая дивизия, 182-я стрелковая дивизия, 137-я отдельная стрелковая бригада, 37 и 239-й танковые полки 2-го Прибалтийского фронта; 288-я стрелковая дивизия, 16-я отдельная танковая Краснознаменная бригада, 499-й армейский минометный полки, 823-й отдельный разведывательный артиллерийский дивизион и 539-й отдельный моторизованный инженерный батальон Ленинградского фронта, где воевал мой отец Нимаев Дугарцырен.

Отец в госпитале.
В одном из боев отец был ранен, лечение проходил в госпитале г. Москва. И снова на фронт, в 539-й батальон. Война для отца закончилась под Берлином, на закрытом заводе, где саперы занимались разборкой немецких ракет. Много раз смелость и находчивость саперов батальона спасали от разрушения памятники архитектуры, важные дорожные сооружения.

После капитуляции Германии бойцы 539-й ОМИБ Ленинградского фронта влились в формировавшуюся в Латвии 24-ю инженерно — саперную бригаду под командованием полковника Попова и начальника штаба подполковника Голощапова, которая была направлена на Дальний Восток. 25 октября 1945 г. отец был демобилизован на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 25 сентября 1945 года.

Мирная жизнь в послевоенной стране — это тоже подвиг. Но поколение, одолевшее тяготы войны, не испугать трудностями мирной трудовой жизни. В 1948 году в Новопавловку, поселок недалеко от нашего села, была переброшена рота военнослужащих и новое подразделение стали называть ЛПК —лесопромышленный комбинат № 451, он обслуживал Забайкальский военный округ всеми необходимыми материалами.

Здесь после войны трудился мой отец. Часто по работе ему приходилось общаться с пленными японцами. Уезжая на родину пленные японцы в знак благодарности подарили отцу самодельные кружки, а японский офицер — свой серебряный офицерский кортик. Эти вещи до сих пор хранятся у родственников.

Работу свою исполнял добросовестно, а потому пользовался уважением среди начальства и населения. Ответственный, он не знал выходных: в летнее время после работы помогал односельчанам, ремонтировал для односельчан грабли, сенокосилки; ковал из железа различную утварь. Ставил печи, стеклил оконные рамы. В селе до сих пор можно встретить добротные вещи, сделанные руками моего отца. И делал он все односельчанам абсолютно безвозмездно.

По просьбе управляющего совхоза отец перешел на работу в родное село, стал работать кузнецом. Работы было очень много, ведь он один был таким умельцем. Иногда мама отправляла меня к отцу на работу, звать на обед. Пока он собирался, я с интересом наблюдала, как алым пламенем горели угли в печи и когда качали сверху рычаг, то красивые искры поднимались ещё выше. Ловкими движениями рук отец доставал раскаленное железо из печи и через какое — то время он держал в руках готовые изделия. Со временем его помощниками стали Литвинов Петр и Крупенников Гриша.

Отец работал весь световой день. В редкие минуты отдыха, за чашкой ароматного зеленого чая, они вдвоем с матерью потихоньку обсуждали житейские проблемы.

Отец был удивительно скромным человеком. Неунывающий, волевой, и в то же время очень добрый и отзывчивый.

Оглядываясь назад, хочется только упрекнуть себя за то, что в детстве не задумывалась о таких серьёзных вещах и не слушала рассказы отца о войне. Теперь же их некому повторить. Восстанавливаешь их по старым военным билетам, по письмам, медалям, семейному архиву. В том числе по военному билету моего отца, умершего в далеком 66-ом году. Помимо данных об отце, прохождении им службы, участии в походах, награждениях и отличиях, в ней содержится информация о его «вещевом имуществе: личных вещах, снаряжении бойца, винтовке «. Прошёл через всю войну, за его плечами Волховский фронт, III Прибалтийский фронт. В память о войне — это его военный билет, медали и воспоминания вместе с гордостью и бесконечной благодарностью за подвиг.

Из воспоминаний дочери Цыпилмы
За период боевых действий отец был награжден:



  • Медаль «За боевые заслуги». № медали 856 909 от 1 апреля 1944 года, удостоверение к медали № 562 157 от 7 июля 1944 года.
  • Медаль «За оборону Ленинграда». № медали АВ 7 328 от 23 февраля 1944 года, удостоверение к медали от 23 февраля 1944 года.
  • Медаль «За победу над Германией» от 23 июня 1947 года.
  • Юбилейная медаль «Двадцать лет победы в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг.», удостоверение к медали от 21 мая 1966 года.
  • Нагрудный знак «Отличный минёр», приказ Командующего 54 армии.
Медаль вручалась отличившимся лицам за умелые, инициативные и смелые действия в бою, способствовавшие успешному выполнению боевых задач воинской частью, подразделением; за мужество, проявленное при защите государственной границы СССР; за отличные успехи в боевой и политической подготовке, освоении новой боевой техники и поддержании высокой боевой готовности воинских частей и их подразделений и другие заслуги во время прохождения действительной военной службы; за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками.
Память сердца: бережно храню
военные реликвии отца
Мой отец не любил рассказывать о себе, особенно о войне. Наверное, это черта всех фронтовиков, переживших такие потрясения от увиденного там, что они вряд ли хотели возвращаться в то время, даже в воспоминаниях. То, что он рассказывал, было в редкие периоды его откровений. Немного расскажу о боевых воспоминаниях отца — из его рассказов мне:

Отец рассказывал, как во время атаки к нему подбежал однополчанин и позвал на помощь. Оказалось, был ранен односельчанин Очиржапов Дамба, у которого были прострелены грудь и нога. Он лежал, раненный при очередной атаке осколком снаряда, на поле боя, истекая кровью. На своих руках отец отнес его до медсанчасти, тем самым спас его от неминуемой гибели. После отец вернулся на передовую.

Воспоминание отца о разминировании проходов перед наступлением наших войск.

Если в первом периоде войны у фашистов мины считались заграждениями «второго сорта», то в последующем с учетом опыта боев, их применение стало осуществляться в массовом количестве. Во втором периоде войны, когда наши войска начали проводить крупные наступательные операции, и немцы вынуждены были перейти к широкому использованию мин на своих оборонительных рубежах, одной из главных задач инженерного обеспечения прорыва и наступления стало обеспечение проходов в минно-взрывных заграждениях. Проходы в своих заграждениях устраивали за двое-трое суток до наступления, а во вражеских заграждениях в ночь накануне наступления.

И всякий раз перед наступлением, под покровом ночи отцу с однополчанами приходилось разминировать подходы к немцам. Отец рассказывал: «Иногда мы подбирались к немцам так близко, что начинали слышать немецкую речь. И тогда мы вынуждены были работать как можно тише, чтобы они не могли нас услышать». Встречались противотанковые мины, установленные на неизвлекаемость. То есть так, чтобы позже их нельзя было ни разрядить, ни снять. Их требовалось подрывать.

Отец рассказывал такой случай. Под Берлином саперный батальон, где отец служил в послевоенное время, занимался разминированием завода по выпуску ракет ФАУ. Рядом с заводом жила немецкая семья. Во время обеда к отцу часто подбегал немецкий мальчик, становился поодаль и молча наблюдал за отцом. И отец стал делиться своим обедом с ними, понемногу научился понимать и говорить на немецком языке. Очень ругался, когда при нём что-то не доедали, вспоминал как детей в Берлине кормил хлебом, отдавал весь свой паек голодным.

Память о войне — раненная нога, где были раздроблены кости стопы и отсутствие пальцев на руках. Когда его ранили в левую руку, он остался в строю и стал на лошади подвозить боеприпасы. Умелое управление конем во время боев заметило руководство и ему доверили подвоз боеприпасов на передовую в тех случаях, когда не было возможности использовать другой вид транспорта. Командование понимало, что отец с выздоровлением уйдет в свой батальон, поэтому ему предложили учить молодых бойцов обращению с конем. Отец учил солдат в общении с лошадьми быть добрым, терпеливым и в тоже время требовательным. Он не терпел дурного обращения с конем, бездушия по отношению к лошадям.

После возвращения домой, отец начал трудиться в Новопавловке, в ЛПК № 451. Очень много помогал семьям, в которых отцы, мужья и дети не вернулись с фронта. Он отзывался на любые просьбы соседей о помощи и всегда делал все, что было в его силах. Когда отец стал работать в Зугмаре, в уборочную страду все кипело и бурлило в маленькой кузнице. Делал отец и вилы, и косы, и бороны, ремонтировал жатки, сеялки, молотилки. Ведь специальных инструментов после войны не было, их тоже надо было мастерить самому. Настенные шкафчики для посуды, этажерки, столы, табуретки — тоже его детища. Служат они и сегодня.

Моя семья бережно хранит отцовские медали, каждая из которых напоминает о боевых годах моего отца. За каждой медалью — бесстрашие, мужество и отвага отца.

Считаю, что эти награды являются самыми правдивыми свидетелями героического подвига отца.

Воспоминания об отце сына Цымпила.
Дорогами войны вместе с моим отцом
В силу своего возраста я мало интересовалась военными воспоминаниями отца, о чем сейчас искренне сожалею. Стала изучать военный билет отца, который выдан Петровск -Забайкальским военным комиссариатом. Бумага истлела и стала совсем желтой, чернила выцвели, но этот документ — живой свидетель тех грозных времен. С замиранием сердца я делала выписки. Вчитываюсь в читаемые строки и в строке № 5. записано ВУС. Ищу в интернете, что означает эта запись. «Обозначение ВУС в военном билете необходимо для быстрого распределения в нужное подразделение: по коду можно понять род деятельности служащего — это удобно. Также, для обозначения группы по здоровью или для трудоустройства в армии. «У моего отца ВУС № 24. понтонер, сапер, минер.

Обратила внимание на моменты, когда фамилия отца напечатано неправильно. Понимаю, в каких условиях пишутся, например, наградные листы. Вспоминаются кадры военных фильмов. И представляешь такой эпизод.

Стучат пишущие машинки. Частый, дробный их стук стоит над всей линией фронта. Офицеры всех родов войск, вошедшие с улицы в плащ-палатках, по которым ручьями стекает вода, и в выцветших добела гимнастерках с темными пятнами пота на спинах, и в огромных валенках с галошами, и в генеральских кителях с твердыми воротничками, — все они сообщают по команде начальству о событиях на фронте и о солдатах, достойных награды.

Или, в душной землянке, усевшись на сбитую из досок полку, положив на колени планшет, а на него лист серой грубой бумаги, в тусклом свете чадящей керосиновой лампы беспредельно усталый офицер от руки заполняет наградной лист.

Наградной лист отца
Так диктуют, пишут, подписывают наградные листы, так они возникают и живут потом своей жизнью, перелетая самолетами и переезжая поездами до самой Москвы, где сводный фронтовой приказ с длинным списком награжденных подпишут неизменный всесоюзный староста М. И. Калинин и секретарь президиума Верховного Совета А. Ф. Горкин.

Читать бесконечные, бесчисленные наградные листы и приказы — то же самое, что читать саму войну. Большего приближения к ней не дает никакое другое чтение. Вот так, лист за листом, двигаешься через всю эту необозримую, невыносимую, невероятную войну.

Я помню отца добрым, немногословным и в тоже время требовательным и справедливым.

Он не любил, когда я что-то делала спустя рукава, следил за моей учебой. Хвалил меня за хорошие оценки. Росла я любознательной, любила наблюдать за его работой в летнике, где отец выполнял заказы односельчан. А делать отец мог, кажется, все без исключения. Его худощавые с сухими мозолями ладони никогда не знали отдыха. Нам он смастерил самодельные сани, мои одноклассники любили кататься с горы именно на этих санях.

Вместе с матерью, Сыбжэй Намсараевной, воспитали достойными людьми восьмерых детей.

Не помню случая, чтобы родители когда-нибудь по-настоящему отдыхали. Мы ложились спать, а они все еще на ногах: отец что-нибудь тихонько мастерил в летнике у себя, мама что-нибудь делала по хозяйству. Просыпаемся утром — они давно уже на ногах. Никто из нас не сможет сказать, что родители с воспитательной целью ударили его по мягкому месту или хотя бы взяли ремень для острастки. Родители были непререкаемым для всех нас авторитетом. Такими выросли и мои старшие братья и сестры, которые для меня являются образцом для подражания. Теперь мы просто радуемся нечастым встречам на родительской усадьбе, куда стремимся душою каждый миг, каждую минуту. Все здесь дорого и мило, пахнет не только нынешней ухоженностью, которую сумели создать сыновья Цырен — ахай и Цымпил — ахай вместе со своими семьями, здесь снова возвращаешься в счастливое время, когда мы были маленькими детьми.

Пока я знакомилась с материалами архивов Министерства обороны, через моё сердце и душу прошли судьбы моих родных, близких, их нелёгкая жизнь, война, страдания, голод, тяжкий труд в тылу, послевоенные годы, когда страна вставала из руин. Я думаю, не прервется связь поколений, пока мы не теряем связь с прошлым, пока мы помним и заботимся о тех, кто рядом, пока мы будем помнить и благодарить тех, кто воевал за наше светлое будущее.

Историю любой страны делает народ, простые люди, которые каждый день, каждую минуту вносят свой вклад. История жизни моего отца — это история жизни целого поколения великой страны. У нас больше принято говорить о героях. А разве не подвиг жизнь простого человека, который прошел через всю войну, а потом изо дня в день трудился. Трудился добросовестно, на износ, не за награду, не за большие деньги. А просто в силу своей порядочности и любви к своей стране, в которой он родился. Таким людям не ставят бюсты на родине, не открывают мемориальные доски на домах, где они жили, не называют улицы их именами. Потому что таких людей миллионы. Именно на них держится и будет держаться Россия.

И как говорил Валентин Пикуль: «Россия способна вынести любые поражения, но побежденной ей не бывать».

Воспоминания об отце самой младшей из детей